Литературный клуб Вермишель

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Литературный клуб Вермишель » Театральная гостиная » Машенька, расскажи о себе и о театре.


Машенька, расскажи о себе и о театре.

Сообщений 1 страница 30 из 99

1

Христина Л.

Машенька, расскажи о себе, о твоих встречах с артистами, которые определили твою судьбу, не обязательно с всемирно известными, а с твоими. Какая была твоя первая встреча с театром, какая первая роль? Расскажи о том, что ты считаешь важным. Расскажи о других актерах твоей семьи - живых и умерших. Не обязательно ответить на все сразу, рассказывай потихоньку - нам интересно.

2

Ох!....Ну и задачку ты мне задала!... Я из актёрской семьи. Мама и папа-были потрясающей актёрской парой, амплуа (тогда амплуа ещё существовали!)-герой и героиня, оба очень востребованные на периферии, и оба очень красивые и талантливые! В те времена актёры часто разъезжали по городам и весям. А таких, как мои родители, уже на вокзале ждали ключи-сначала в общежитие, а потом, когда стали более известными-и от квартиры. Сейчас в такое просто с трудом вериться! Мне трудно вспомнить моё первое ощущение от театра, ведь я с ним никогда не расставалась... Девать меня некуда было (это уж потом у меня появилась няня, которая и стала моей крёстной, баба Ксюша!), и пока  родители играли спектакли, я спала, под присмотром реквизитора, в реквизиторской корзинке. Помню почему то такой момент, и это странно, потому, как я была совсем кроха, но запомнила... В один из таких дней, я, вдруг, в своей корзинке проснулась (это было в Ижевском театре. Вообще, с Ижевским театром связано очень много), рядом сидела, как мне показалось очень страшная бабушка, и делала бумажные цветы. Родителей долго не было, и я так испугалась, и, как мне потом сказали, проревела все три часа! Чем очень сильно тоже напугала мою "бабу Ягу", потому что успокоить она меня никак не могла! Потом помню тетральное, очень многочисленное общежитие, и огромное количество крыс, и вшей!  Мы, детки, вшами друг друга заражали! И бороться с ними, практически, было невозможно, И мой молодой и дурной папка, не выдержав однажды, намазал на ночь, несмотря на дикое сопротивление мамы, мою голову керосином! И устроил мне ожог первой степени!!! Вши на некоторое время исчезли!  Но, как я понимаю, это я всё не о том!
Запахи. Помню запахи пыльных кулис, театральных красок, лака, грима, вазелина, пудры... Сейчас в театрах этого нет. Но в этих запахах было что то манящее, незабываемое на всю жизнь. То, что делали актёры на сцене казалось мне настолько естественным (я ведь другой жизни не знала), что я за кулисами и в зрительном зале чувствовала себя абсолютной хозяйкой! Мама рассказывала, что когда шёл спектакль "Ромео и Джульетта", а папа играл, естественно, Ромео, я спокойно продефилировала по залу прямо к рампе. И громко оповестила весь зрительный зал :"Мой папа Ромева!" Контролёры еле отцепили меня от края сцены, потому что я стала возмущаться и, пардон, драться с ними! Хорошая была девочка!  Папа то в узде меня держал, а когда родители расстались, то бедная моя мама хватила со мной лиха! Ффу, это пока всё! Что то я не могу сосредоточиться. Столько сразу воспоминаний нахлынуло!

3

Про "Ромеву"? Да что я могла особено помнить? Джульетту играла актриса уж очень ангельского вида, как я понимаю теперь, но какая то замороженная, как холодная рыба. Стереотип был такой. Нынешняя наша Джульетта, в нашем театре, и внешне истинная итальянка, и степень накала чувств у неё совсем другой! Она хороша, таких, кроме Дзефереллевской Джульетты, я больше не видела. Вот тебе и провинция! А папа был молод и "неприлично" красив! Женщины просто отлавливали его! Ну, он, надо сказать, не очень то и сопротивлялся. Это и было причиной развода родителей. Ромео отца, во первых умел любить на сцене, а это не каждому дано, и никакая актёрская техника тут не поможет-это либо есть, либо этого нет! Потом у папы была потрясающая пластика на сцене, атлетическая фигура, он блистательно фехтовал, и летал по сцене, как птица! Ему очень помогло то, что он ещё и был профессиональным спортсменом-волейболистом, даже принимал участие в Олимпийской команде в Берлине, в 51 году. Потом он стал тренером. Тренировал, естественно, женщин!  Но по тем временам, когда актёры получали копейки (правда, для нас и сейчас мало что изменилось), это было неплохим подспорьем в семейном бюджете.

4

Цитата: Христина Л. от 02 Августа 2007, 21:58:34
А какие виденные тобою в детстве спектакли произвели на тебя особое впечатление? Когда и как ты сама начала кого-то изображать?

Всё, что делали мои родители вызывало у меня восторг! Но я  долго совершенно не готовилась к актёрству. Этого очень не хотели мои родители, и делали всё возможное, чтобы этого не произошло. Меня отдали в художественную школу, поскольку мой отец прозрел во мне этот талант. И у меня и в самом деле многое получалась. Я даже какие то призы на всесоюзных конкурсах детского рисунка завоёвывала. И если бы папа остался в семье, так бы и случилосось. Но мама была не в силах со мной совладать! Увлечение театром пришло гораздо позже, но это уже потом!

5

Цитата: Христина Л. от 02 Августа 2007, 23:01:07

А как выглядит детскими глазами взрослый спектакль? какие роли играл папа, кроме Ромео? Какие роли играла мама?

Они играли такой репертуар, что всем нам, актёрам, можно только мечтать! Почти весь мировой репертуар переиграли! Многое, из того что играла мама, сыграла и я. Например, "Кураж". И мечтаю сыграть "Материнское поле" Айтматова, мама играла гениально! Папу, хоть я была и маленькой, очень хорошо помню в "Идиоте", в князе Мышкине, помню до сих пор эти глаза, полные муки. И всю жизнь он мечтал сыграть "Гамлета", ведь он был просто создан для этой роли. Всю жизнь готовился к этой роли. Помню все варианты переводов этой пьесы, исписанные вдоль и поперёк! Но так и прошла мимо эта роль. Не прошла бы, если бы он морды не бил направо и налево! Вот такой характерец был! До сих пор удивляюсь, как его не посадили. Он, например, мог встать перед тюрьмой и во весь голос читать стихи наших дессидентов!

6

Я о папе. Мама и папа в моей жизни не одно и тоже. Но сейчас я люблю их одинаково.
Итак, мой папа! Ох, и раздолбай же был сей паренёк!Он из состоятельной и "партейной" семьи, разбалован был безо всякой меры. А потому позволительно было ему всё! Школу он не закончил, потому как просто не учился, и мама его, моя бабушка (главврач стоматологии при КГБ!)  просто купила ему аттестат зрелости! Ну, ведь мальчика же надо было и в институт пристроить! Но тут уж бабушкиных денег не хватило, потому что папе надо было иметь хотя бы минимум знаний, а их ессессьно, не было. Потому, сделав вояж по всем высшим учебным заведениям безо всякого результата (а ведь армия была на носу!), он понял, что ему деваться некуда, кроме как податься в театральный, о котором он и в страшном сне не помышлял! Да ещё с такой то семьёй! Хотя по натуре был от рождения абсолютно артистичной натурой. Может, и дилетански, но играл практически, на всех музыкальных инструментах, прекрасно пел и мог спародировать, кого хошь! Ну так и вот, самым наглым образом по пластинке Качалова, он выучил монолог Гамлета "Быть или не быть", совершенно точно скопировав все Качаловские интонации, и поплёлся в театральный. А там, конечно, все были сражены его внешностью, и монолог по Качалову как то "прокатил". Потом, на последнем туре, его попросили сделать этюд на тему:ловить сбежавшего петуха. Он его (воображаемого) долго ловил по аудитории!  И когда все уже заскучали, он просто пробежался по длинному столу комиссии! Все, конечно, попадали от смеха, и вопрос был решён-артист! И вот так, совершенно случайно он набрёл на своё призвание! И могло ли быть иначе?

7

Юлия Николаевна, я про общежитие ещё продолжу.
Но вот листала сейчас "Лицедейство", потому что помнила, что мы там вспоминали про наши счастливые моменты жизни, и я помню, что несколько таких постов у меня есть. Я один из них, сейчас процитирую, но, конечно, будут повторы, я здесь кое что писала об этом. Но ничего не поделаешь, кое что, как бы впечатывается в сердце навсегда, уж простите меня!
Мама и папа были талантливой и очень востребованной парой, этакие богемно премьерствующие, красивые герой с героиней, вечно у нас толпился дома народ. Ну, выпивка, само собой, и все выпендриваются друг перед другом: кто стихи читает, кто на гитаре играет и поёт. Лидировали, конечно, мать с отцом, они были самыми яркими. Молодые, полные идей, красивые, а теперь их нет. И земля без них опустела. Помню отцу дали князя Мышкина, это было в Ашхабаде (мы, по-моему, тогда объездили весь СССР, вещей то не было, переезжать было легко), и вот отец мучился , естественно, творческими муками, ничего у него не получалось, пока он не увидел на базаре одного сумасшедшего. Он настолько его поразил, что он весь день ходил за ним по пятам. И после этого роль пошла! Я помню его в этой роли, хоть и маленькая была. Помню его глаза, полные муки. Ах, какое чудное и незабываемое время! Сейчас молодые актеры уже другие, они не умеют так веселиться и наслаждаться друг другом! Я ещё застала кусочек этого времени, но и нагрешила я по тем временам, что оставшейся жизни не хватит, чтобы искупить всё это перед Господом!  Это мы с Димой Гусевым беседовали, он рассказывал, что перед уходом из театра, успел сыграть князя Мышкина.

8

Вот, я опять выдернула кусочек текста из "Лицедейства", и опять из детства, возможно, потому, что это было самое счастливое время, и не у меня одной!
Вообще, когда я вспоминаю всякие праздники, я всё таки помню этот самый удивительный, самый сказочный, для нас, детей, праздник, конечно же  Новый год! Помню этот удивительный запах мандаринов, это ведь такая была редкость в то время! И такое детское радостное возбуждение. Единственное, что меня всегда слегка огорчало, что у меня не было платьица "снежинки". Мама не умела шить, а заказывать его для родителей тогда было очень дорого, артисты тогда получали и вовсе, копейки. Моя бабушка жила в Ташкенте, да и мы сами оттуда. И она всегда присылала нам посылки к праздникам, мы и жили от посылки до посылки. Мне тогда казалось, что в посылках этих были просто невиданные вещи и продукты. Самое вкусное для меня было, это курага и грецкие орехи! Мы жили в актёрском общежитии большом-пребольшом!
Так вот все дети нашего общежития тоже ждали этих наших посылок. Когда родители уходили на работу, все потихоньку собирались у меня и выпрашивали все эти вкусности. Я, конечно, делилась со всеми, но жалко было до слёз!  А потом родители меня за это сильно ругали. Но быстро отходили. Когда беден-ничего не жалко.
Так вот бабушка однажды прислала мне национальный узбекский костюм! Счастью моему не было предела! У меня, наконец, был свой собственный костюм!!! Вот в нём я и встречала абсолютно все праздники. Папа даже научил меня узбекскому танцу, конечно, весьма условному. Но я его танцевала на всех хороводах, а дети мне кричали:"Узбечка, узбечка!" Папа мне ещё подрисовывал сросшиеся брови, и я, конечно, важничала. Вот так периодически, из детства всплывают эти мгновения счастья!

9

Общежите наше театральное было сродни большим коммунальным квартирам. Длиннющий коридор с множеством комнат, удобство вместе с пресловутыми крысами, естественно, одно на всех, и кухня большая, тоже одна на всех. Только общежитие примыкало прямо к театру. И атмосфера наша там несколько отличалась от обычных коммуналок. Всё таки, всех роднило общее дело, общий театр. Конечно, всё там было, и разборки и свары, а даже драки, ну, как без этого! Но как то всё быстро успокаивалось, потому что не было ненависти!
Куча тетральных детишек, которые перетекали из рук в руки, чтобы уж совсем не быть предоставленными самим себе. Поэтому как то так получалось, что кухня была общей для всех. Этакая большая актёрская семья! Вместе ели, кому, что Бог послал, общие грандиозные стирки (так и помню этот пар, который долго не развеивался, потому что кухня было без окон). Ну, и нас, деток, когда не водили в баню, купали в корытах там же.
Помню, что время тогда было не очень сытое, и наши мамы вечно стояли в каких то бесконечных очередях. Даже кусок маргарина мне почему то запомнился!  А для нас не было большей гордости выйти во двор с куском хлеба, намазанным вместо масла, маргарином, и посыпанным сахаром! Это было предметом вожделения, и обязательно кто то, у кого то клянчил хоть кусочек от этого именинного пирога!
И всё равно, мы были достаточно заброшены, ведь родители у всех были много заняты, и вечно где то подрабатывали помимо театра. Поэтому мелкого хулиганства было предостаточно. А однажды я устроила большой пожар! Рядом с театром рабочие что то пристраивали, и стоял большой котёл с варом, который мы, кстати, очень любили жевать вместо жвачки. Рабочие периодически подкидывали этот вар в котёл, и это было чрезвычайно для нас интересное зрелище. А когда рабочие ушли на обед, мы(а вернее, я!) решили им подмогнуть. И начали этот вар тоже подкидывать в котёл. Сначала по маленьким кусочкам, что мне показалось уж очень просто, и я решила задачу усложнить-стала кидать туда большие куски.
Дело заразительное, моему примеру последовали все! И вар перелился через край котла. Ну, и начался пожар! Все мы разбежались.
А я прекрасно знала, ЧТО меня ждёт, поэтому, поджав хвост, спряталась за сараями во дворе, и целый день наблюдала за тем, как мой разъярённый отец с ремнём в руках бегал по двору и орал не своим голосом:"Манька, выходи, дрянь, щас драть буду!"
Ага-выходи, как же! Кто ж хочет, чтобы его драли ремнём, мне и так доставалось частенько! Я дождалась сумерек, и пришла, а, вернее, вползла бочком, домой. Очень так хотелось стать незаметной серой мышкой. Папа мой, увидя меня, стал как то увеличиваться в росте, а мама меня быстренько от беды (якобы наказала!) засунула в платяной шкаф! Мне сказали, что я бандитка, и буду в шкафу стоять всю ночь!
В шкафу было душно и я от злости прогрызла маме платья, а папе рубашки, зубами. Хорошая была девочка!
Меня, конечно, выпустили. Но, когда в шкафу был обнаружен весь масштаб катастрофы, мне всё таки досталось!
На следующицй день меня заперли в комнате на весь день. Ну, надо же было чем то заняться, скучно ведь одной! Папа накануне покрасил все окна и двери. И вот эту, подсыхающую краску, я ножичком стала сдирать! Так интересно было-серпантинчик такой получался! Значиццо, с ремонтом было покончено, и я стала обновлять гардероб моей кукле, которую я тоже сама сшила, и нарисовала ей личико с ресничками. Талантливая, к тому же была девочка!
Все папины, остальные, недогрызенные рубашки, я вытащила, и отрезала у них манжеты с присборочкой. Отличные получились юбочки для куклы! Я была очень довольна! Но вот папе, почему то это не понравилось! Мама, я помню, еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, а папа просто сел на диван и...заплакал!

10

"Дзин-н-н-нь....дзин-н-н-нь!"... и полные восторга ощущения от звучания хрустальных бокалов! О-о-о, такое богатсво у нас было! Единственный хрусталь, который, конечно же, могла подарить наша бабушка. И мне разрешалось иногда в присутствии родителей подзынькать этими бокалами. А потом это богатсво куда то пряталось, и выставлялось только на праздничный стол! А праздников у нас было-немеряно! Можно сказать-каждый день праздники, по любому поводу! Не у меня, у взрослых, конечно.
У родителей в общежитии была самая большая комната, потому что они были героями, и на них держался репертуар! Поэтому всё общежитие стекалось к нам. Забавный был, правда, стол, составленный из бутафорских и реквизиторских ящиков. Мебели ведь не было, пользовались лишь тем, что давал театр из бросовой декорации и бутафории.
Ежли память не изменяла-на этом "столе" стоял тазик с варёной картошкой (основной закуской), солёные огурцы, квашенная капуста, много селёдки, и уж, конечно, немало водки! И среди этой крестьянской еды в алюминиевой посуде красовались хрустальные бокалы! Замечательно! Только у артистов можно было встретить такое!
Отмечались премьеры, все дни рождения общежитского коллектива и все государственные праздники! Короче, был бы повод. А повод всегда находился! Странно, но на этих вечеринках я не помню в усмерть пьяных, правда-трезвых тоже.
И, как я сейчас понимаю, цель всего этого было не напиться, а ещё раз самовыразиться! Пели песни, читали стихи, играли на гитаре, надрывно плакали над гениальностью друг друга! Забывалась и зависть, которая, хошь не хошь, есть у актёров друг к другу- к тем, кто более удачлив.
Эту картину мне не забыть, это сейчас мне до жути смешно и щемяще грустно. А тогда это было само собой-разумеется! Это сегодня актёры разучились веселиться! Разбрелись по своим квартирам-норкам, носа не выказывая. И даже, когда собираются на какие то праздники-никаких восторгов по поводу гениальности другого, увы, нет! Морду набить-это милое дело! Да даже этого уже нет. Нету сегодня этого единого актёрского организма, где все радости , горе, ошибки и даже пороки-всё пополам! Даже капустники разучились делать! Ну, это я вперёд забежала.
А тогда такая жизнь была совершенно естественной и очень радостной! И никто не страдал по поводу бедности, она тоже была естественной. По другому и не жили!
Наверно, возникает логичный вопрос-а как же я? Маленький ребёнок, спящий в этой же комнате, где собиралось такое огромное количество гениев, и всех было очень хорошо слышно, особенно маму? А нормально! Привычно, как хлеб и вода! Ну, просыпалась иногда, если уже канонадой попахивало, а потом так же спокойно засыпала, с варежкой на правой руке. Пальчик  большой любила сосать. И мне его намазывали горчицей, и надевали варежку.
  Самый поразительный момент, может, из за него мне так запомнились эти праздники, и эти хрустальные бокалы, это пение моей мамы. Родители оба были музыкальны, оба прекрасно пели! Но мама!... Это было что то такое... Этот голос... глубокий, красоты необыкновенной, достаточно низкий. Она владела им необыкновенно! Как тогда говорили-он "доставал до печёнок"! Я могла проснуться даже от её "пиано", настолько пение её было проникновенно. И отец, который вторил ей, блистательно аккомпонировал ей на гитаре! А уж "форте"!!!!!.....Мамино "фортиссимо"!... Это что было невероятное! Казалось, что всё вокруг, КОСМОС заполнялся этим божественным голосом! Пели, конечно, русские и цыганские романсы. И однажды мама взяла такую ноту!... нет, не высокую, а потрясающей силы, что один из хрустальных бокалов просто, дзин-н-н-нь, хрясь, и треснул!!!Во-о-от, какие чудеса!!!
Детские наши праздники мне запомнились мало, ну, кроме мандариново-новогоднего рая, ну, и Деда Мороза и Снегурочки. А всё остальное, как в тумане. Скучно, обыкновенно.
Правда, когда я приезжала в гости к бабушке в Ташкент, там мне было с детьми намного веселее. Там, где жила бабушка, был по узбекски замкнутый двор, маленькие низкие домики. И мы, дети, сами устраивали себе свои спектакли. Сочиняли сказки, строили свою сцену, шили костюмы из марли, потому что все сплошь и рядом были принцы и принцессы. Наверно, тогда и зародилось маленькое зёрнышко  любви к лицедейству, о котором сама я никогда в то время и не догадывалась!

11

Я всё время рассказываю о папе. Папа...папа...Может сложиться впечатление, что я его больше любила! Наверно, в то время так оно и было. Несмотря на свою буйность и сумасшедшую жизнь, он всегда уделял мне очень много времени, а такое никогда не забывается. Маму я тогда запомнила постоянно страдающую и плачущую, занятую своими внутренними переживаниями, которые потом, увы, переросли  в психическое заболевание. Бедная мамочка, она преображалась только на спектаклях, и на вечеринках, когда пела! Судить её невозможно - папа столько горя и измен ей принёс. Пожалуй, любая женщина страдала бы так же, а с её то кровоточащей душой...
Да, папа занимал совершенно особое место. Любила я его безумно! Прощала по-детски его достаточно жестокие наказания. Молодой дурачок, он не мог понять, что ребёнка, тем более девочку, которая его так любила, нельзя было бить ремнём! Но вот это я меньше всего запомнила. А помню другое.
Как то мы собрались на дачу к друзьям родителей. Дача это была в лесу, под городом, и к ней надо было ещё плыть на катере. Почему с нами не поехала мама, не знаю, и, видно, не очень задумывалась над этим!
Но очень хорошо запомнила это свежее, прозрачное, розовое утро! Счастливого умиротворённого папу. Пока мы плыли, он мне рассказывал обо всём, что мы видели. Потом мы долго шли по сосновому лесу. Деревья мне казались очень высокими, в лесу было тепло, под ногами утоптанные сосновые иголки. И мы, счастливые и весёлые, топаем по лесу до этой дачи.
Дачу тоже помню, большая двухэтажная, много людей, таких же как я, детей. Большой пирог, круглый стол на веранде, самовар, красивые чашки... а потом, когда стало смеркаться, мы пошли обратно.
И вот тут лес начал меняться. Деревья стали ещё выше, наверху что то трещало и завывало... Что то ухало, может, сова... мне стало очень страшно, словно я попала в сказочный дремучий лес. Папа заметил, конечно, мой детский страх, взял меня на руки ( а я в 4 -то года была уже тяжёленькая!), и пока мы шли этой длинной лесной дорогой, он тихо, на ухо, рассказывал мне самые интересные сказки, которые сам же и любил всегда сочинять. И это было невыразимым счастьем-быть на руках у такого сильного, красивого и доброго папы. Это была сказка...
Проснулась я ненадолго уже в своей постели, с неизменной варежкой на руке. А потом уснула. И сон был такой сладкий, какой бывает только в детстве, а рядом, любящие тебя, папа и мама.

12

Мама, мамочка, мамулечка! Тебя нет уже почти 14 лет, а я каждую морщиночку твою помню, ручки твои маленькие, тёплые и ласковые. Странная была мама моя, очень странная, как все гениальные люди. Она даже не понимала свой значимости, не знала себе цены, а ведь не была верующей!
Из очень бедной, еврейской семьи, из бедного еврейского квартала в Ташкенте. Странно звучит-бедный еврейский квартал. Но такое было! Не знаю уж, как сейчас!
Папа её, простой переплётчик книг на фабрике, всю войну кормил, съехавшуюся родню во время эвакуации, на свою махонькую зарплату. И никогда не жаловался. Мама, т.е. бабушка моя, акушерка. Ещё двое братьев. Один погиб в войну геройски, хотели присвоить звание героя СССР! Но куда там, с такой то национальностью! А вот, второй, младший, попал в дурную компанию, посадили его на 25 лет, да так там, в зоне и сгинул. Бабушка, когда узнала, по дороге в милицию, и умерла.
Мама очень любила учиться, всю жизнь. Школу с отличием закончила, так же-и музыкальную по классу фортепиано. Потом проучилась один курс в консерватории, ушла оттуда и поступила в университет на историко-филологический факультет, проучилась только четыре курса.
Всё вспоминала, какие там потрясающие педагоги были. Эвакуированные, потому там самый цвет был! Но вот, кто его знает, почему эту евреечку, с почему то русской фамилией, и абсолютно русской мордахой, потянуло в театр, одному Господу известно! Она сама никогда толком на этот вопрос не могла ответить.
Ну, и собралась поступать в Ташентский ГИТИС. Как она рассказывала, это была почти сказочная история, и почти про еврейскую Золушку! Смеющийся
Одежды не было у неё красивой никогда. Мама её шила немного, и в основном "на вырост". Вот в таком платье-"на вырост", в белых кедах, натёртых зубным порошком, она и отправилась на экзамены.
А там, перед аудиторией стояли такие красавицы! Эвакуированных было много, с разных мест, так что, красавиц, шикарно одетых, было много! И бедная моя, "приодетая" мамочка, увидя этот цветник, совсем скисла. А тут ещё кеды... следы, при ходьбе, оставляли от зубного порошка... Так что, девушка впала в кому, или ступор... И когда её вызвали, еле сдвинулась с места!
Перед комиссией читала монолог Катерины из "Грозы" Островского. Говорила, что абсолютно ничего не помнила от ужаса!
На следующий день пришла узнать, прошла ли на следующий тур. Стоит возле стенда с фамилиями, и своей фамилии не видит! Ну, и в слёзы, естественно... А тут шёл какой то педагог, спросил, что это она так разревелась. Она сказать ничего не может, слёзы душат. А он улыбается и спрашивает её: "Вы Малисова? Так вот, вас взяли в институт вне конкурса! Поздравляю-вы студентка театрального института!" Ну, можно сказать, хрустальный башмачёк пришёлся впору!
Конечно, никто из знакомых, родных и поверить в это не мог! Такая невзрачненькая, конопатая, с нелепой фигурой (да ещё в таком наряде, я себе это представляю!)-и вдруг артистка! Кстати, потом она переиграла на сцене всех русских красавиц, начиная с Анфисы в "Угрюм-реке"! На сцене она была красоты необычайной! И глаза... в жизни она никогда не красилась, а на сцене они, как звёзды!.. И эта белозубая улыбка! Я вот смотрю на все её старые фотографии, школьные, институтские, и везде она, единственная, стоит и широко, солнечно улыбается! Вот, и талант её был солнечный! Не иначе, Господь ей улыбнулся!

13

Господи! Как же действует всё на состояние писателя, на его желание-ПИСАТЬ!!! Ну, понятно ж, что я это не о себе! Смеющийся Куда уж мне до писательства! Даже графоманкой не назовёшь!
Но вот какие то дурацкие неурядицы, связанные с чем угодно: с работой ли, с бытом, плохим самочуствием, да, просто с плохим настроением, всё это не даёт сесть за клавиатуру, отрешиться от всего этого, и погрузиться в совершенно другой мир, даже, если это и твой мир, то, что связано с памятью!
А вы заметили поразительную вещь, связанную с младенческой памятью? Казалось бы, что можно запомнить, когда тебе и года нет? А вот, поди ж ты, память делает и такие выкрутасы! Хорошо помню, как я сижу в коротенькой белой рубашечке (надо же, запомнить такие подробности!) у деда на коленях, он подбрасывает меня и поёт:"Ехали, ехали, по кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам..." Это было утром, на кухне, рядом бабушка что то печёт (вкусный запах запомнила). А кухня вся залита солнцем! Наверно, в тот момент меня любили... А так, конечно, больше любили мою двоюродную сестру, она была послушная девочка, и никому не доставляла беспокойств. И потом, я была всегда приезжая внучка, а Таня, моя сестра, всегда была рядом.
Но дедушка и бабушка со стороны мамы любили меня без памяти, только они очень мало прожили. Плачущий Я помню, как дедушка Изя держал меня на руках у окошка, а я в голос ревела. И он показывает мне на улицу пальцем на кого то и говорит:"Видишь, вон идёт бабай, он ревущих девочек забирает к себе в мешок!" Это всегда срабатывало неукоснительно! То ли детское воображение такое, но я ВИДЕЛА этого страшного чёрного бабая с мешком за плечами!
Потом запомнила очень грустный момент. Обеих моих бабушек звали Мариями, меня в честь их и назвали. Маруся, мамина мама, перед своей трагической смертью сильно болела. И у неё что то было не в порядке с психикой.
Вот один такой грустный момент я запомнила. Мы с Марусей (бабулей) сидим на полу, на достаточно большом расстоянии друг от друга. Между нами, почему то стоит молочный бидон. Бабушка держится за голову, стонет и раскачивается. А я молчала и смотрела на неё. Наверно, мне было страшно, ведь я не понимала, что с ней такое!
И момент совсем весёлый.  В Ташкенте мы у родных не жили. У маминых родителей просто негде было, там вечно кто из прихлебателей жил, и отказу им никогда не было!
А папина родня не любили мою маму. Может, потому что еврейка, да ещё нищая. Короче, папа всё время снимал какие то квартиры. Одна квартира находилась в подвальном помещении. я даже помню, как я смотрю в окошко, а там чьи то ноги ходят!
И в этом подвале водились скорпионы, дело то в Ташкенте было. Я их очень хорошо запомнила, большие, чёрные! Шокирован Понять, что их надо бояться, я тогда ещё не соображала. Но вот мама!... Она их боялась до истерики, это тебе не мыши какие то! Однажды один такой чёрный и страшный пополз по стене, и мама заорала не своим голосом:"Рэмик!!!... Оно ползёт!..." И Рэмик, мой папа есессьно, разбегается, подпрыгивает и ногой скорпина давит прямо на стене!
Если так хорошенько покопаться, то всплывают такие интересные подробности из детства, даже вот, из совершенно младенческого возраста!

14

Драгоценная моя, бесценная мамочка! Как много Господь ей дал! И умница была, образованнейший человек. В институте была Сталинской степендиаткой!  И всё равно очень странная. Во всём.
Папа первые курсы валял дурака, его больше спорт интересовал, и девки. Но потом к последнему курсу за ум взялся. Ну, это уже мамино влияние.  У папы семья была не высокоинтеллектуальная, прямо скажем, семья! Там больше "золотому тельцу" служили! А у мамы родители, хоть и простые были люди, но очень много читали, детей к этому приучили. Вообще, духовная жизнь там была совсем иной.
Брак мамы с папой тоже носил сверхэкстремальный характер, как и всё в их совместной жизни!  Мама всю свою жизнь была очень скромна, и очень скрытна. Я только под конец её жизни узнала в подробности историю их брака.
Оказывается, мама была замужем первым браком за каким то актёром. Шокирован О нём она говорила очень тепло, говорила, что очень хороший актёр, только пил очень сильно. Мама, как я понимаю, никогда не любила его, но жила с ним из жалости, и из желания помочь ему справиться как то с этим недугом.
И вот, мой очумелый папка сошёл с ума, и влюбился в маму!!!  Может, потому что она одна из немногих, кто на него не вешался!
И началась атака! Но какая! Он бедной моей маме не давал проходу!!!  Не знаю, может, он ей тогда и нравился, но её, конечно, отпугивало это его невероятное количество любовниц, которое даже к старости почти не сокращалось. Ну, это отдельная песня.
Папа был, конечно, дико уязвлён, что им пренебрегли. Но атак не оставлял. Мама вспоминала такую сцену. Она вышли из института, а он ждёт её на ступеньках с агроменным букетом роз. Опешившая мама пошла к трамвайной  остановке, он потащился за ней. И на остановке он признался ей в любви, подарил букет, и вытащил из кармана обручальное кольцо (Это замужней то!). Мама категорически ему отказала. И дальше была сцена из трагедии Шекспира.
Он бросил в неё это кольцо, швырнул в прохожих рассыпавшиеся розы, и пошёл прямо по трамвайным путям пошатывающейся походкой, как пьяный... Как он потом мне тоже эту историю рассказывал, он шёл по этим путям с желанием, чтобы его раздавил трамвай, шёл, рыдая, Плачущий и приговаривая :"Какая с...а!" 
Дальше было шибче. Поскольку его мать и сестра были врачами, он наглотался каких то таблеток, и попал в реанимацию! Там его еле отходили, бабушка поставила на уши весь Ташкент! Короче, он выкарабкался.
И вот, мама моя, ещё ничего об этом не зная, сидела дома одна Муж её, видно, где то пил. И к ней заявилась собственной персоной моя бабушка! Злой О, я представляю эту сцену! Великолепная бабушка, до самой старости красавица, избалованная крутыми тогда мужчинами, живущая в роскоши, стоит в бедной комнатушке перед какой то евреечкой, которая и мизинца не стоит её драгоценного сына, которая почему то вынуждена эту неказистенькую евреечку уговаривать выйти замуж за бесценного её мальчика!!!!!!
И даже после его неудачного суицида, мама продолжала отказываться, хотя, конечно, от всего этого была в полнейшем шоке! Тогда бабушка совершенно по королевски стала маму шантажировать. Что, если она не даст согласия, её Рэмик повторит попытку суицида, но на этот раз всё будет удачно, и Рэмичек (О, ужас!) покончит с собой навсегда!
После этого она достаёт из шикарной сумки шикарное золотое кольцо и насильственным образом надевает его маме на палец, и так же величественно уходит, оставляя за собой хвост запаха дорогих духов!(неизвестного для простого народа! Смеющийся) Очумелинькая моя мама так и простояла очень долго, тупо разглядывая это кольцо, которое ей и в сказочном сне не приснилось бы! Наверно, брульянт был, каратов эдак...хм... (в голодные годы, правда по дешёвке был продан).
Мамин первый брак, видимо, и без этого всего уже распадался. Короче, за что боролись, на то и напоролись. Оне поженилися! И вскорости, ровно через 9 месяцев родилась и я. Ну, жизнь у них была... я вам доложу!!! Песня, а не жизнь!!! Но это уже в следующий раз. Показать язык Столько эмоций в один заход мне не осилить!

15

Мне было лет 12, когда мама решилась впервые оставить меня на одну актрису с маленьким ребёнком, и поехать в отпуск отдохнуть и полечиться. Эта актриса перебралась на время маминого отпуска к нам домой. Маму она чем то расположила, и мамочка уехала на курорт со спокойной душой, оставив этой актрисе достаточно много денег по тем временам. Отпуск длился 24 дня.
И вот тут начались странности. Эта актриса варила борщ в ведре!!! То есть целое ведро! И этим кормила меня и себя! Малыш, естественно ел свою еду. Когда борщ прокисал, она бросала туда соду, прокипячивала это варево вновь, и мы продолжали это есть. У меня от такой еды началась рвота, и я просто перестала есть. Уходила на целый день на наш пруд, и приходила домой, когда уже смеркалось. На такой "диете" я продержалась неделю. А потом, естественно, от голода началась слабость и головокружение.
Помню, сделала заплыв в нашем пруду(я всегда хорошо плавала) к другому берегу. А пруд был не маленький! И чувствую, что начинаю тонуть! Не помню, как вплавь возвращалась назад, Но до чего же огромна выживаемость в таких случаях! Я поползла домой, добралась до первой хрущёвки от пляжа, вползла в какой то подъезд, и там на лесенке отключилась. Потом, слышу голоса :"Девочка, что с тобой?" Я кое как прошептала:"Дайте мне кусочек хлеба" и отключилась вновь.
Потом очнулась на диване у каких то людей. Надо мной стояла женщина с тарелкой и плакала. Я ела это, (что, не помню), видимо, с такой жадностью, что у людей от ужаса глаза на лоб полезли! Я представляю, каково было их удивление! Ведь в то время всё таки, не голодали! А я была ухоженной и интеллигентной девочкой.
Потом приехала мама, и увидела меня-скелетика! Она так сильно плакала, просила у меня прощения, целовала мои руки! Она даже не спрашивала, что со мной случилось, всё и так было понятно! Актриса та, что то врала, оправдывалась, пыталась даже оговорить меня. Что то из серии-молодая, да ранняя! Мама долго на неё смотрела, а потом тихо ей сказала:" Я бы избила тебя в кровь, если бы не твой ребёнок! Мне то жаль твоего ребёнка!" Вот такая история вспомнилась. С тех пор мамочка не расставалась со мной ни на день.

16

Нда... вот, уже никто и не кричит:" Ещёёёёёё, Мария!" Конечно, так надолго замолчать, у всех, в конце концов, интерес пропадёт. Я даже стала пролистывать страницы с целью, а что там я понаписала! Ведь даже уже и забыла! Загипсовались мозги...
А если честно, то когда находищься в уныние, как то не пишется... Да, да, в унынии, в этом ужасном греховном состоянии! Отчего?
Проклятье наше актёрское! Когда долго не выходишь на сцену, когда нет возможности привычно дарить своё сердце и душу любимому зрителю, вот тогда и наступают эти тяжкие для нас дни! И никто, даже самая - разсамая звезда не может избежать такой судьбы. Самое страшное, это забвение. Когда актёр стареет, начинает болеть, он становится не нужен никому. Увы, но это так! Это горькая правда. И идёт медленное угасание...
Но я сопротивляюсь. Ибо ещё не так стара, ещё есть силушки. И есть надежда, что наш засидевшийся главный, находящийся в полной моральной и физической деградации, всё таки покинет наш многострадальный театр, и закончатся наши муки! И, может, придёт какой нибудь молодой режиссёр с горящим взглядом, перевернёт наше стоячее болото, и всё вокруг забурлит, закипит! И начнётся этот изумительный, ни с чем не сравнимый творческий процесс-репетиции!!! Ах, репетиции!! Поиски, муки, слёзы и радость! Недаром, книга Эфроса так и называется "Репетиция-любовь моя!" Мы давно забыли об этой радости!
Сейчас задумалась, про что же писать... так давно этого не делала, что все воспоминания перепутались! Христинаааааааа!!!!! Юлия Николаевнаааааааа!!!! Где вы??!!! Где ваши умные и тонкие наводящие вопросы??? Я одна не справляюсь! Ну, не в форме я! Меня надо высечь, чтобы я, как заскипидаренная, задумалась и забегала! Эй!!! Снимите у меня с мозгов гипс!!!
Почему то мне сейчас пришло в голову, что по большому то счёту, я папу и не видела на сцене. С мамой они расстались, когда мне было 10 лет! Бог мой, какое это было ужасное время! Как тяжело мы с мамой это пережили. Мама на год слегла в постель. Год лежала, тупо уставясь в потолок! Правда, она чем то заболела. Кажется, заболевание называлось арохноидит головного мозга. Что то очень нехорошее. Потом это на ней сказалось на всю жизнь!
Бедная моя скромница мама! Она всё носила в себе! Несмотря на свою невероятную эмоциональность, была очень скрытна и стеснительна. Личная её жизнь так и не состоялась. Не было у неё женского счастья, которого она заслуживала.
Долго мы с ней выкарабкивались. Помню, именно в ту пору я и научилась домашнему хозяйству. А на кого было рассчитывать! Мама была, ну просто никакая! Потом, когда пришла в себя-театр, и бесконечная общественная деятельность. Конечно, пряталась она таким образом от тяжёлых думок! А, тем временем, я потихоньку научилась готовить, шить и вязать. Потом, когда мы очень нищенствовали, мне это здорово пригодилось. На кусок хлеба всегда могла заработать. И сколько помню себя, особено, по тем временам, и потом, когда сын родился, и я осталась одна, я только и делала, что работала, работала... Но время всё равно было отчаянно счастливое! И мне не приходило в голову жаловаться на судьбу. Да и с чего бы? Я ведь и не догадывалась, что можно было жить как то по другому.
Ну, вот, после долгого молчания некий заход в прошлую жизнь я сделала. Эх, нашёлся бы кто нибудь, кто бы задавал мне наводящие вопросы, а я бы на них отвечала... Оно бы и сдвинулось с места, и воспоминания яркие вернулись! Да-да, именно яркие!
А сейчас пока всё какое то чёрно-серо-белое. Плохо это, и хочется, как Мюнхаузен, вытащить себя за волосы из этой тины!

17

Цитата: Юлия Сакунова от 03 Ноября 2007, 18:09:00
  Как-то раз пошли с дочкой во МХАТ на детский спектакль. "Черная курица". Ребенку понравились декорации, костюмы артистов - настоящие старинные платья с кринолинами на дамах, бархатные штаны и камзолы на кавалерах. Где еще такое увидишь! Королеве было за шестьдесят( ни за что бы не дала, если бы не знала, но это была моя знакомая, она нам и  подарила контрамарку). Так вот - королева была настоящая! Осанка, бриллианты, высокая прическа. А как изящно скакала на деревянной лошадке и стреляла из рогатки! Великолепный спектакль!
  Машенька, интересно, какие впечатления от детских спектаклей сохранились в Вашей памяти?

Я не знаю, может, это детские такие впечатления, но, по моему, по тем временам, детские спектакли были намного лучше! Сейчас, к сожалению, их делают наспех. А так обидно за деток! Ужасно обидно! Они ведь ждут чуда, а мы им халтуру выдаём!
Очень запомнила я "Аленький цветочек" в Ижевском театре! Я совсем кроха была. Были совершенно потрясающие декорации! Вот даже сейчас вспоминаю, - у меня мороз по коже! Такие чудеса были на сцене! Я даже не знаю, как их тогда делали, ведь такой техники, как сейчас, не было! Отношение к детям иное было.
А потом запомнила весёлый детский спектакль "Димка-невидимка"! Дети хохотали до упаду! И забавный момент. Там на сцене актёры ели галеты, да так вкусно ели, что когда я пришла за кулисы, то потребовала этих галет. Смеющийся И - ничего особенного-галеты, как галеты! Артисты просто хорошо играли! И шапку эту-невидимку запомнила. Один в один, как у Олега Попова. Конечно, я её тоже на себя напяливала и ко всем приставала-стала ли я невидимой!  Вот она, вера детская! Даже у актёрского дитя она была!

Цитата: Христина Л. от 03 Ноября 2007, 18:44:18
Спаси Господи, Машенька!
А как ты сама начинала?

О, это вопрос сложный. Я в театр пришла вопреки воле сначала папы (он хотел, чтобы я была художницей), а потом уже мамы. Она делала всё, чтобы я не стала актрисой. Тоже самое у меня повторилось и с моим сыном. Очень не хотела! В театре нужно быть талантливым, обязательно! Серости там нечего делать. Но даже будучи талантливым, нет никакой гарантии, что будешь успешным. Это совокупность множества обстоятельств. И талант, и удачливость, а самое главное, умение, несмотря ни на какие неудачи, муки творчества, терпеть всё! И работать, как вол, до пота, до крови! Актёрский труд-жесточайший! И моменты счастья от успеха, и зрительской бдагодарности, крайне редки. И те, кто работает, а, вернее, служит в театре только лишь ради зрительского признания, мало что получают в профессии. Да, конечно, в итоге, признание актёру нужно, ведь он ради него и работает в театре. Но если это поставить во главу угла, то и получится только наличие тщеславия и ничего более.
То есть на сцене нужно быть не для того, чтобы покрасоваться, показать, какой ты красивый и талантливый. Главная задача-пробудить в зрителе те чувства и мысли, которые, возможно, в них спят. Вот истинное предназначение актёра-будить души человеческие! Я опять повторюсь, но напомню, как точно Гоголь сказал, что Театр может сослужить большую службу для церкви, если будет маленькой ступенькой к вере, к Богу! Это я говорю об истинном театре, о таком, каким он должен быть! И так хочется верить, что когда нибудь это произойдёт! Но, ох, какой это будет длинный и нелёгкий путь! А пока: "Неси свой крест! И веруй!"
О себе расскажу обязательно, чуть позже. У меня всё было не так, как у других. Гораздо сложнее и мучительнее! Я наделала в своей жизни слишком много ошибок!

18

Цитата: Христина Л. от 03 Ноября 2007, 21:23:01
Машенька, в той теме ты больше цитируешь других, а здесь расскажи, как ты сама пришла к вере, как Бог появился в твоей жизни. Если ты, конечно, можешь и хочешь. Личный опыт человека бесконечно дорог, поэтому я и открыла эту тему. И как видишь, я в ней не единственная читательница, мы ждем продолжения.

Христина, наверно, тут я не буду чем то отличаться от других. Через страдания. Мой внук привёл меня к вере. Меня, его маму и другую бабушку. Я часто думаю, что, возможно, он потому и появился на свет, мой страдалец, чтобы нам сделать это великое дело!
Но лишь спустя время я начала всерьёз задумываться о взаимоотнощениях актёрской профессии с верой, с Церковью. Ты читала мою тему, и знаешь, как тяжело приходило порой, осознание некоторых спорных и неоднозначных моментов. И всё равно, вопросы есть, и, наверно, будут. Потому что и мне до сих пор непонятно, как в таком великом искусстве, как театр, могут соседствовать такие низменые чувства, как зависть, корысть, интриги, с прекрасным служением, БОЖЕСКИМ одухотворением! Эти вопросы до сих пор передо мной. Они меня мучают. И, наверно, разрешить их очень трудно, а, может, и невозможно. Но вера помогает! И именно она! Только Господь может подсказать ответы. Только нужно быть очень и очень внимательными, не упустить...

19

Вот ведь беда! Вспоминаю одно, другое... И ловлю себя на мысли:"А вдруг, я это уже писала!" Вот что значит, писать с такими большими перерывами!
Вспомнила ещё такой эпизод из жизни моих родителей.
В те времена драматические актёры были очень дружны с цироковыми артистами. И поэтому я безумно любила цирк. Да собственно, а кто его тогда не любил?! Это сегодня этот жанр из разряда любимых, как то так незаметно, превратился в невостребованный. Жалко!
И конечно же, артисты цирковые часто бывали на наших домашних актёрских застольях. Помню, что в маму мою влюбился какой знаменитый цирковой борец. Я даже помню его, хотя мне было всего 5 лет. Огромный блондин, с узуродованным ухом и большим шрамом на лице. Но красивым был всё равно какой то мужской красотой и светящейся изнутри, добротой. Помню, он носил меня на руках, подбрасывал легко, как пушинку, а я визжала от сладкого ужаса!
Я сейчас понимаю, что он никогда так и не посмел признаться маме о своих чувствах. Люди были неверующие, но нравственность была на высоте!
Они никогда не оставались наедине с мамой, и даже не пытались встретиться на другой территории. Да и папуля мой, гулёна, в эти дни был тихий, присмиревший такой. Домоседушка такой, никакие силы не могли его тогда из дома выпнуть! Всё-ё-ё чувствовал мой папик, что дело пахнет керосином! И сидел дома вмёртвую! Думаю, что мама моя к этому борцу испытывала какие то чувства. Уж не знаю, какие именно, она никогда не говорила мне об этом. Но помнила этого человека всю жизнь.
Вот так и сидели они втроём у нас дома. Борец всё время смотрел на маму как то очень жалостливо, а мама глаз даже не поднимала. Зато папуля веселился, хохотал, анекдоты травил! Представляю, как тяжело на душе было у этого борца и у мамы! Папа то мой маму, конечно, любил,и, как потом выяснилось, только одну её, остальные женщины в его жизни, кроме последней жены, никакой роли не играли. Но уж очень он изменял маме, и она натерпелась, бедная, этого лиха досытушки.
И конечно же, когда в этих обстоятельствах, она поняла, что её может любить кто то другой, вот так бесследно, очевидно, для неё не прошло! Во всяком случае, когда цирк из нашего города уезжал, а вместе с ним, и этот борец, помню очень хорошо, как мама сидела и тихо плакала. И что то папу моего тогда проняло. Он ничего ей не говорил, не упрекал, а только поглаживал по голове. Понял тогда, сколько страданий ей принёс!
Но...недолго музыка играла! Папулю хватило на неделю! А потом!...и-и-и-и!.. пошла гулять губерния!!! И так было до тех пор, пока они окончательно не расстались!
Почему любящие люди, так мучают друг друга?! Как этот вопрос меня потом мучил! И как я всю жизнь так и не смирилась с тем, что мои родители не вместе! Обоих любила! Любила так сильно, что и сейчас, когда вспоминаю, слёзы наворачиваются!

20

Моя няня, баба, мама и крёстная Ксюша. Так, по разному я её называла. Её тоже уже нет на свете, Царствие ей Небесное! Вот так, один за другим уходят из твоей жизни любимые и дорогие люди...
Она была старше моих родителей лет на 10. Жила в том же общежитии театральном с двумя своими, уже взрослыми детьми. Сыну было лет 14, а дочери 17. Вдова. И сколько помню её, никогда рядом с ней не было ни одного мужчины. А ведь красивая была. Статная, хотя и небольшого роста. Красивое удлинённое лицо с добрыми карими глазами. И волосы!... Гладко причёсанные волосы, с узелком на затылке, чёрные и блестящие. Однажды она перед сном их распустила и они покрыли её всю! Я такого никогда не видела! Я смотрела на них, открыв рот, а она смеялась, запрокинув голову! Весёлая была!
А жизнь ужасная! Тяжёлая и непосильная. Дети тоже не радовали её, так уж получилось, хотя она в них души не чаяла! И меня любила, как родную. Всё пела мне песни, и, довольно тяжёленькую, в пять то лет, таскала на руках. И всё целовала, целовала... Иногда почему то видела слёзы на её глазах. Она лёгкая была и на смех и на слёзы.
И вот один момент для Кормилицы в "Ромео и Джульетте" я, точно, у неё украла!
В пьесе есть момент, когда отец набрасывается на Джульетту чуть не с кулаками за то, что она отказывается выйти замуж за Париса. И я, в этом образе, раскрыв руки, закрываю собой Джульетту.
Мой папулик, как я уже рассказывала, молодой дурачёк, бывало охаживал меня ремешком. Да и девочка я была, прям скажем, не подарочек! Теперь таких детей называют гиперактивными, а тогда попросту-хулиганка и шпана, с деревьев не слазящая! Да-с... И сыну я это, по своим замечательным генам, передала. Он мне потом тоже дал "прикурить"!
Так вот, папа никогда не мог меня побить при моей крёстной. Она, словно, вырастала, становилась огромной и грозной! Раскрывала руки, вставала передо мной и грудью "пёрла" на папу!
-Не дам бить ребёнка при мне! Если хочешь драться, попробуй ударить меня!
И ведь боялся он её, отступал, скрипя зубами!
Вообще весь её характер, и даже облик, я для своей кормилицы "слизала" с неё. И эта весёлость, и слезливость, часто присущая простым женщинам. И безграничная доброта!
Она брала меня с собой всюду. И не потому, что родители оставляли меня с ней-она меня ЛЮБИЛА, и не хотела со мной разлучатся ни на минуту. Вот, и в церковь я ходила с ней постоянно. И каждый раз она брала с меня страшное Злой честное слово не говорить об этом родителям.
А однажды она привела меня в церковь, и меня окрестили! Да и как иначе! Разве могла она поступить иначе, будучи глубоко верующим человеком! Разве могла она оставить меня, свою любимую ляльку на погибель!
Милая моя мама Ксюша, до земли тебе мой низкий поклон, что ты тогда решилась на такой смелый поступок! Вот и сейчас, когда об этом думаю, слёзы наворачиваются на глаза!
Смутно, конечно, я помню день своего Крещения, но кое что запомнилось.
Было очень яркое морозное утро. И мы шли, как всегда в церковь. Я вся укутана в шаль так, что только видны глаза. Так детей в то время в холода и укутывали: шаль сверху шапочки, крест накрест завязанная, а концы шали на спине.
В церкви огромная куча детишек и толпа родителей. Мы с Ксюшей стоим в самой гуще. Почему то все были одеты. И мне, естественно, стало жарко настолько, что я стала орать блажным голосом:"Бога нет! Бога нет! Выпустите меня!" Орала то, что нам, по тем временам, внушили. Ксюшенька моя пыталась мне заткнуть рот, но я выворачивалась, и продолжала орать! Тогда священник вошёл в эту кучу-малу, взял меня за руку и поставил в первый ряд. Ксюшенька моя начала извиняться, а священник улыбался и гладил меня по голове. Тогда я угомонилась. И дальше всё уже мне было интересно! Что то давали нам выпить сладенькое, кусочек вкусного хлебца, окропляли водичкой, что то священник добрым голосом произносил. Для меня это всё было доброй и интересной сказкой.
Обратно шли, и всю дорогу Ксюшенька вдалбливала мне, чтобы я держала язык за зубами. Уж не знаю, чем она меня припугнула, но язык я почему то всё таки, держала за зубами. Крестик она мне не дала, а сохранила его у себя. И только через много лет спустя, когда у меня самой был ребёнок, она мне его повесила на шею. Простенький  дешёвый крестик. И такой дорогой.
Долгие годы она помогала мне и маме, когда мы остались одни. Приезжала к нам в разные города, и подолгу оставалась жить. Помню, когда мне было особенно плохо, она приехала ко мне и сыну. И осталась надолго, пока я не пришла в себя.
Вот такая моя крёстная. Мама, мамочка Ксюша! Мне повезло, очень повезло. Ведь не у каждого верующего есть такая крёстная. Такая мама! МАТЬ.
Родная моя, прости, что я тебя обижала, забывала поздравить с праздником, с днём рождения! Забывала... А ты никогда не забывала! Ты меня ЛЮБИЛА.

21

Мне не удалось стать хорошей крёстной! У меня две крестницы-Кристина и Анастасия. Кристеньку я крестила младеньчиком. Её мама, тоже актриса, была моей юной подругой. Почему то по жизни я дружу с очень молодыми, кто к кому тянется, непонятно. Подруга-непутёвая голова, способная актриса была, но совершенно бесбашенная! Из театра её уволили за хулиганство!
Дальше она уехала в Москву, там выскочила замуж, родила Кристю, и ненадолго вернулась на Урал. Тут мы её и покрестили. А потом мамуля опять уехала в Москву, я пару раз к ним призжала. Но потом моя юная подружка бросила мужа, выскочила замуж за иностранца, и дальше след потерялся, увы!
А Настюшу я крестила в 12 лет. С её мамой мы тоже работаем в одном театре. Отношения, мягко сказать, теплохладные! Театр!.. У женщин дружб, как то не получается. Как я не пыталась сблизится с крестницей, у меня так ничего и не получилось, меня к ней просто не допускают. Я до сих пор это переживаю. Доча моя, сама уже стала взрослой, у неё сын. А вот в прошлом году она разошлась с мужем! И, у неё был нелёгкий период, и я ничем не могла ей помочь!
Она хорошая девочка, добрая, но доступа у меня к ней нет! Сколько я звала её к себе, и с матерью разговаривала, объясняла ей, что я за Настю несу перед Господом не меньшую ответственность. Но... я не была услышана. Да-а... Так это и лежит тяжёлым камнем на душе...

22

По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам...Ох, какая бродячая жизнь была у актёров в те, не так уж далёкие времена! Да-а, поездили мои родители по городам и весям! Тогда это было не так уж трудно. Почти каждый год родители меняли город и театр. А я, бедная,- школу!
Мама, по характеру своему, была человек более оседлый. Но вот, папа!... Может быть, они и осели бы наконец, в каком нибудь городе, но папин характерец не давал такой возможности. Невыносимый был характер! Что то не так, кто то, что сказал поперёк ему, раз-и в морду!... Или так ответит, что другой человек старался куда нибудь тихо спрятаться. Буян, забияка, бузотёр был мой папенька!
И, вот, что странно, при таком то характере, был абсолютным бессеребренником, никому ни в чём не отказывал! Мог снять с себя последнюю рубаху и отдать нуждающемуся!
Короче, покоя в нашей семье не было. 
А снимались с места легко! Вещей то не было!  Очень интересная у нас была мебель, я её хорошо помню!  Дачные складные стол и стулья, старый, орехового дерева, шкаф. Две солдатские кровати, почему то зелёного цвета, а у меня топчан на козлах. И, разумеется, реквизиторский большой ящик, накрытый пледом, который, очевидно, выполнял роль комода. Когда приезжала машина-контейнер, то загружалось туда всё в одну секунду! Да, ещё помню-большие узлы. Там, в узлах были носильные вещи. Так и помню, как в машину летели вещи! И-и, в путь-дорожку!
А мне то как было трудно! Только привыкну к своему новому классу, и-снова снимаемся с места, и - на новые места! Так жили не только мы. Многие актёры вели такой кочевой образ жизни. И, как я понимаю, это им даже нравилось. Цыганам же нравится так жизнь. Вот и у актёров в то время была "охота к перемене мест"!
Но маме то, точно это было не по душе. У неё в новых театрах всегда скдадывалось всё очень удачно. Она много играла, была очень любима зрителем. Она никогда ни с кем не сссорилась, была умна и уступчива. И страдала от папиных выходок. 
А у меня из за этих переездов характер портился. Мне было трудно с ребятами. Дети ведь бывают очень жестоки. А к новеньким пощады не было! И тёмную, и бойкоты устраивали. Я замыкалась, пряталась, и всё чаще вспоминала своё первое театральное общежитие, где мне было так хорошо! Где дети все были мне, как братья и сёстры. И была моя крёстная Ксюшенька, моя защитница! 
Некоторых городов я даже не помню, не помню детей, с которыми училась. Дети всегда страдают из за своих родителей. Мама, конечно, это понимала. Но отцу это в голову не приходило! Он жил на полную катушку, и так, как ему, а не нам хотелось. Потом, уже в другой стране, в Америке, будучи старым человеком, он сильно изменился. Когда я у него была там в гостях, он плакал, и просил у меня прощения. Бедный папа... что мне было его прощать, я так его любила.
Я часто думаю о том, как прожита моя жизнь, сколько в ней всего было! Как изменилась она сейчас! Одно осталось неизменным-моя любовь к родителям.
Милые мои, любимые мои, я уже приближаюсь к вам по возрасту. Но всё ещё ваша маленькая дочка, так же нежно люблю вас, и так мне без вас одиноко! Никто не может заменить родителей, никто! Особенно, когда их давно нет, и сердце сжимается от боли и одиночества. Покойтесь с миром, дорогие! Вы не были крещены, это боль моя. Но я за вас молюсь. Господи, услыши мои молитвы! Помилуй моих папу и маму!

23

Какое место занимал театр в период моего, того детства, когда всё связано было с бесконечными переездами? Возможно даже никакого. Был какой то калейдоскоп лиц, мало мне знакомых, и совсем недорогих мне. Вероятно, с этим всё и связано. Не к чему детской душе было прилепиться. Что то помню, естественно, ведь в театре приходилось часто бывать. Но всё как то не волновало меня. Больше заботила моя неустроенность со сверстниками, то что не было друзей. Нет, конечно, и в "классики", как все девочки, играла. И через скакалочку прыгала, и в "казаки-разбойники"...всё это было в моей детской жизни. И Новый год, и каток, и съезжание с ледяной горки с визгом!..Но...это было не в МОЁМ доме, не в МОЁМ общежитии, не с МОИМИ друзьями, а потому следа не оставило.
Почему то вспомнилось сейчас, что мама готовить не умела. Не кулинарка была, это точно. Как папа говорил:"Руки у Нинки из другого места растут"! Но то, немногое, что она готовила, почему то нам с отцом казалось очень вкусным. Может, потому что готовилось это очень редко. Помню её борщ! Большой кусок мосла с небольшим количеством мяса, овощи мама шинковать не умела. Морковь -целиком, свёкла-напополам, картошка тоже, капуста на 4 части! Умереть не встать! Но ведь вкусно было! Помню, когда приезжала в Америку к папе, он просил меня:"Приготовь мне борщ, как мама готовила"  Ещё помню мамины котлеты. Ну, мясорубка то у нас была, поэтому фарш всё таки был настоящий. А вот лук кромсался кусками, поэтому жареные котлеты напоминали ежей!
А потом мы приехали в Сибирь, в закрытый город. Там театр был музыкально-драматический. То есть, работали две труппы-драма и оперетта. И в то время актёры там были первоклассные. В закрытых городах, по тем временам, платили очень прилично. И туда съезжались даже очень именитые актёры, чтобы подзаработать. В этом городе мама и папа расстались навсегда. Здесь, в этом городе, папа поставил свой первый в жизни, спектакль, как режиссёр, и последний-в этом городе и в нашей с ним, жизни. Островский "Поздняя любовь". Папа играл Николая. Был бледным, нервным, с тёмными кругами под глазами. Мама-Лебёдкина, ослепительно красивая, с великолепной белозубой улыбкой!
И мы с мамой осели в этом городе на пять, для меня очень долгих лет. И с этим городом у меня связано очень и очень много. В тот период, после ухода папы, мама на год заболела, тогда мне пришлось почувствовать свою самостоятельность. И здесь у меня появились друзья. И в этом городе я встретила свою первую любовь.

24

За что я люблю театр! Ведь столько боли он мне принёс!.. И сколько радости!..Сейчас по телевизору идёт спектакль "Лес" Островского, наилюбимейшая моя пьеса. Пьеса о жизни, и об актёрах. И там много ответов на вопросы о театре, об актёрах. И сейчас мне хочется процитировать два монолога актёра Несчастливцева:

"Несчастливцев. И там есть горе, дитя мое; но зато есть и радости, которых другие люди не знают. Зачем же даром изнашивать свою душу! Кто здесь откликнется на твое богатое чувство? Кто оценит эти перлы, эти брильянты слез? Кто, кроме меня? А там... О! Если половину этих сокровищ ты бросишь публике, театр развалится от рукоплесканий. Тебя засыплют цветами, подарками. Здесь на твои рыдания, на твои стоны нет ответа; а там за одну слезу твою заплачет тысяча глаз. Эх, сестренка! Посмотри на меня. Я нищий, жалкий бродяга, а на сцене я принц. Живу его жизнью, мучусь его думами, плачу его слезами над бедною Офелией и люблю ее, как сорок тысяч братьев любить не могут. А ты! Ты молода, прекрасна, у тебя огонь в глазах, музыка в разговоре, красота в движениях. Ты выйдешь на сцену королевой и сойдешь со сцены королевой, так и останешься."

А это второй монолог, финальный:

"Гурмыжская. (пожимая плечами). Комедианты.
       
Несчастливцев. Комедианты? Нет, мы артисты, благородные артисты, а комедианты - вы. Мы коли любим, так уж любим; коли не любим, так ссоримся или деремся; коли помогаем, так уж последним трудовым грошом. А вы? Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили? Вы тешите только самих себя, самих себя забавляете. Вы комедианты, шуты, а не мы. Когда у меня деньги, я кормлю на свой счет двух-трех таких мерзавцев, как Аркашка, а родная тетка потяготилась прокормить меня два дня. Девушка бежит топиться; кто ее толкает в воду? Тетка. Кто спасает? Актер Несчастливцев! "Люди, люди! Порождение крокодилов! Ваши слезы - вода! Ваши сердца - твердый булат! Поцелуи - кинжалы в грудь! Львы и леопарды питают детей своих, хищные враны заботятся о птенцах, а она, она!.. Это ли любовь за любовь? О, если б я мог быть гиеною! О, если б я мог остервенить против этого адского поколения всех кровожадных обитателей лесов!"

Когда то, много лет назад я играла в этой пьесе Аксюшу, мамочка-Гурмыжскую. Не любила она этой роли. Уж очень далека от неё была эта женщина. Но играла всё таки, хорошо. Много мы с ней вместе сыграли. Великое счастье было-партнировать с ней!

Я и ссылку на эту пьесу дам, вдруг кому то захочется её прочесть.

http://www.theatre-studio.ru/library/os … n_les.html

25

"...Учительница первая моя!.." Помните песню такую? Хорошая, кстати, песня, хоть и очень-очень советская. Но слезу прошибала!
Нет, не помню свою первую учительницу! Да и как вспомнить!
Ашхабад, один из многих городов, в котором мы жили меньше года. Я его запомнила по тому, как папа сыграл там князя Мышкина, как он гонялся на базаре за юродивым, в котором нашёл свой образ. Да ещё по тому, как СЫГРАЛ папа эту роль! КАК - передать я не могу, уж очень маленькая была, но впечатление было огромным, из тех, которые запоминаются на всю жизнь. Ну, и сам Ашхабад запомнился по дикой, сухой жаре. Мы жили в каком то непонятном домике, почему то спали на полу, а на ночь заворачивались в мокрые простыни, иначе заснуть от жары и духоты было невозможно!
А любимая на всю жизнь, учительница, была в том, закрытом Сибирском городе, где мы с мамой остались после ухода папы. Надежда Григорьевна, педагог по русскому языку и литературе. Внешность её была настолько ошеломляюща, что не заостриться на этом моменте просто невозможно! Противный и злой ребячий язык прилепил ей кличку "Селёдка"! И,о ужас, она очень ей, по образу её, подходила! Но это совсем не значит, что её не любили, хоть и характер у неё был наивреднейший!
Высокая, в профиль совершенно плоская! Длинная шея и ма-а-аленькая голова! И широкие бёдра! Вот, и картинка готова! Селёдка! Ужас!
Всегда красиво, строго и элегантно одетая, с прекрасно завитыми и красиво уложенными волосами. А ведь в то время добиться таких крутых кудрей было сложно. Это она, бедная, каждую ночь спала на крупных бигудях!  Лицо, вот можно в это не поверить, но очень мне напоминало лицо Джоконды, только в очень уменьшенной копии. Небольшие зеленоватые глаза, тонкие губы, сложенные в этой знаменитой полуулыбке. Да она и на самом деле, была женщиной-загадкой!
Строга была невероятно. Малейшая провиннность, и ты-за дверью класса! На урока-тишина! А на уроках её происходило чудо! Она нас всех завораживала!
Я не знаю, как она это делала. Ведь никакого артистизма в ней не было! Но было настолько интересно то, что она нам рассказывала, что мы слушали её, раскрыв рты! Она любила оба своих предмета, особенно, конечно, литературу!
Скажу честно, училась я не-ах! Неровно очень. С точными науками просто на -"вы"! Ну, это ещё мягко сказано!  А вот с гуманитарными предметами всё было в порядке. И вовсе не потому, что я их усердно учила! Учебники я просто не открывала! И моя Надежда Григорьевна от меня этого не требовала. Зачем ей было спрашивать выученные наизусть правила, если я и так писала грамотно! А про литературу я уж и не говорю! Да она и ни от кого не требовала открывать учебник! Зачем? Она так всё нам преподносила, что это впечатывалось намертво! И нельзя сказать, что она была стихийным человеком, вовсе нет! Она учила нас по школьной программе. Да и как тогда можно было иначе! Но делала хитрую уловку. Чтобы привлечь к программному произведению, она забрасывала удочку насчёт прочтения какой нибудь непрограммной книги. А иначе ведь не читали бы! А тут, вольно или не вольно, но-читали! Потому что, потом были жаркие обсуждения, споры!
Вот, как пример-"Молодая гвардия". Чего там говорить, ведь многие программных произведений и не читали, или читали, но-кусочками!
А она предлагала параллельно прочесть, например "Овода". А потом были сравнения, обсуждения. 
Как она будила нашу фантазию! Незаметно для нас она уводила нас в прекрасный мир литературы! Приучила любить книгу, любить -ЧИТАТЬ! Боже мой! Я сейчас думаю, какое же она сделала для всех своих учеников великое дело! Никто, никто, в это трудно поверить, не получал у неё двоек! Даже братья Лепёшкины!
Ну, это просто отдельная песня, эти два брата-акробата! Два двоечника, сидящих на Камчатке! Старший был просто третьегодником!И мы, все, его ужасно боялись! Потому что он уже разговаривал басом, был, в нашем представлении, уже дяденькой! Большущий, прыщавый и абсолютно бандитского вида! Так вот эти братья ЧИТАЛИ!!! ЧИТАЛИ! И ни разу не получили двойки!
Меня она, явно, выделяла и любила. Может, тогда усмотрела во мне артистическую натуру. Но очень не хотела, чтобы я стала актрисой, как мама.
Нет, она мне не прочила никакого большого будущего, не говорили мне:"Стань писательницей!" Хотя ей очень нравились мои сочинения, и она их, время от времени, посылала на разные олимпиады. И я даже что то там выигрывала.
Она хотела, чтобы я пошла по её стопам-стала педагогом по литературе. И я только сейчас поняла, что вот это то она и считала-большим будущим! Потому что очень любила своё дело. Считала его наиглавнейшим делом в жизни!
Частенько она брала меня к себе в гости! Подходила ко мне бочком, подмигивала мне украдкой, чтобы никто не видел, кивала в сторону головой, и говорила:"Пошли, почаёвничаем!" И я с удовольствием, вприпрыжку бежала к ней в гости!
Дома она была совсем другой. Мягкой и смешливой! У неё был муж и дети, но я их почему то ни разу не видела. Потом я узнала, что с личной жизнью ей не повезло. Узнала не от неё, конечно. Что то не так было с мужем, он ушёл потом от неё. Но в эту сферу она никого не впускала. Вообще, как мне кажется, у неё были сложные отношения со многими, особенно с  руководством школы. Да и не случайно это. Уж очень она не вписывалась в эту школьно-совковую схему!
В гостях у неё мы пили чай с её, приготовленными ею, вкуснющими пирогами. Она рассказывала мне изумительные истории из жизни писателей, давала мне книги из своей библиотеки. А библиотека была большая! Это по тем то временам!
Потом и меня приучила, и я всю жизнь собирала свою библиотеку.
Перед самым нашим отъездом, она подарила мне свою фотографию. Вот, она сейчас передо мной: смеющаяся, задорная женщина со счастливым лицом, уткнувшаяся в огромный букет роз! Наверно, этот букет ей подарил любимый муж. Потому такая она, на фотографии, красивая!

26

Ну, я уже говорила, что в том, далёком закрытом сибирском городе, под Красноярском, мама работала, или как принято говорить в актёрской среде, служила в музыкально-драматическом театре. Это означало, что в театре было две труппы-драма и оперетта. Играли так: день-драматический спектакль, день-оперетта. Надо сказать, что, порой, и драматические актёры играли в оперетте. Но они так сильно отличались от опереточных актёров, что это было заметно даже очень неискушённому зрителю. В те годы театры, причём все театры, от маленьких до больших, каждое лето ездили на гастроли в другие города. И это было для актёров замечательное время! Ездил и наш театр, всей своей двойной труппой. Но бывало и так, что оперетта, как более востребованный народом, жанр, уезжал в какой нибудь крупный город, а драма колесила по сёлам и деревням.
Мама рано меня приучила к труду. И не только с воспитательной целью, но просто жизнь заставляла. Платили драматическим всегда мало (как и по сей день), оставлять дома меня мама, после известного случая с моим голодным обмороком, больше не решалась. Значит, надо было брать с собой. Суточные были крошечные, потому уже лет с 14 лет я на гастролях работала либо реквизитором, либо костюмером. Потом уже и мой сын перенял эту эстафету. Так что, на первые мои туфли на мопсиках (так тогда назывались модные маленькие каблучки) и первое модное красное вельветовое платье, с накрахмаленной нижней юбкой, я заработала сама.
Помню хорошо себя костюмером в труппе оперетты. Труд, должна сказать, неимоверный! Труппа то большущая! Солисты, хор, кордебалет, и костюмов-море!!! И каких костюмов! Перья, блёстки, волны кружев и воланов! Очень красивые и богатые костюмы, и всё это надо было переглаживать перед каждым спектаклем! А народ в оперетте был такой капризный-чуть что не так: визг, крики, истерика!
А я, чего там, маленькая была, ошибок и ротозейства было много! С ног сбивалась, и уставала так, что в кровать падала бревном и тут же засыпала мёртвым сном. Только иногда чувствовала, как мамочка поглаживала меня и вздыхала. Жалела.
Но,о, мир опереточный! На то время, прекраснее не было ничего! И я ждала, после мучительной отглажки, начала спектакля. Забивалась куда нибудь в кулису, и смотрела, смотрела... про себя, напевая, вместе с героями их арии (их я знала все!). Ну и конечно, забывала подскочить на какое нибудь переодевание! Вот тут то мне и доставалось! Да так, что слёзы из глаз градом! Никто не щадил, никто не считался с тем, что я маленькая, что мама ведущая актриса драмы!
-Работаешь, милочка!? Изволь работать, как следует!
Но всё это окупалось дивным зрелищем на сцене!
Музыка, блеск, много света, шума, танцев, пения...
-Си-и-ильва! Си-и-ильва!
Та -ра- ра-ра -ра-рам!
Или:
-О, баядера, ты мой свет золотой!
О, баядера!...
или:
-Красотки, красотки, красотки кабаре!...
И Тони отплясывает канкан в кругу кордебалетных девочек!
И страдания героев!..О, эти страдания опереточных героев!.. Такие красивые страдания, в красивых позах, с заламыванием рук!!! О! О!!!
Нет-нет, мне всё это тогда казалось невероятным, прекрасным действом на сцене!
Уже потом я стала понимать, что после прекрасного пения (а пели и танцевали опереточные актёры, конечно, виртуозно!), они, вдруг, начинали разговаривать на сцене какими то петушиными, полузадушенными голосами!  Я даже до сих пор не могу понять, почему опереточные актёры ТАК разговаривают! Специфика какая то в этом есть что ли? Но самое смешное, что они и в жизни так разговариали. И вели себя в жизни, как их герои! Причём, все, не только солисты и хор, но даже балет!!! Вот это мне было напрочь непонятно! Мало того, что балетные ходят по пятой позиции, да ещё и эти фистульные голоса!
Опереточные дивы и в жизни были ярко и красочно одеты. Какой  то безумный макияж, с ярко красными губами, с ресницами подкрученными таким способом, что веки не закрывались! Если блондинка, то такая платиновая-преплатиновая! Если рыжая, то огненнорыжая! Всё со знаком плюс! Мужчины в одежде от женщин тоже не отставли! Какие то пёстрые шарфы на шее, красные носки (тогда они были в моде), брюки дудочкой, и непременно в крупную клетку!
Я помню, как драматические актёры над этим подсмеивались, втихаря, конечно, а то ведь можно было и в пятак получить-опереточные были скоры на драки!
А какие там у них были романы! Жестокие романы! С рыданиями, мордобоем и прочими экстремальными чуйствами!
Но что бы там ни было, именно оперетта вызвала во мне, ещё неясную для себя, любовь к сцене, и желание стать актрисой! Неясную, потому что тогда и мной, и мамой было давно решено, что я стану художником-модельером, и никем другим.
Поэтому, несмотря на то, что жанр оперетты никак не является моим любимым, я всё таки благодарна этим странным и смешным существам, опереточным актёрам, за то прекрасное время, которое они мне подарили! За тот придуманный мир, который, конечно же, ничем другим и не является, кроме как сказкой для взрослых, потому так и любим народом! Благодарна за их искромётность и неутомимость (это жестокий труд, я то это знаю), за дивное пение, за красоту, и в конечном счёте, за ЛЮБОВЬ К ТЕАТРУ!

27

А вспомнилось мне это потому, что сегодня, 22 ноября,  ровно 66 лет, как открыли Дорогу Жизни из блокадного Ленинграда через Ладогу.

С грустью прочитала я этот рассказ Юлии Николаевны о конце блокады.
Невольно мыслями опять вернулась назад. Вспомнились мамины рассказы о её детстве.
"Ташкент-город хлебный"! Дааа...Хлебный то, хлебный! Да не для всех. Кто жировал, как например, моя бабушка, мама моего отца, а кто... Она в войну разошлась с первым мужем, моим родным дедом, и вышла замуж за начальника по коммунальному хозяйству всего города Ташкента! Вот, и можно себе представить, КАК мой неродной дед зарабатывал в хлебном городе Ташкенте, куда стекались все эвакуированные! Да уж, жили они богато, даже шикарно!
А вот родители мамы, я уже рассказывала об этом, были бедны, как "церковные мыши"! Моя младенческая память мне опять подсовывает воспоминания об этом домишке, в котором жила её семья. И вот я вспомнила, как мама рассказывала, что она в этом доме родилась, и этот дом был построен дедушкой. Думаю, что это была какая то мазанка, или что то в этом роде: низенький потолок, большая комната, в которой была и горница, и кухня. Да, по моему, ещё, в придачу к этой горнице, две махонькие комнатушки. В войну, когда с Украины к ним хлынули родствнники, все жили в этом домишке! Уж как они там размещались, непонятно. Мама говорила, что дед построил полати. Вот так и жили всю войну, в тесноте.
Конечно, как мама вспоминала, она всё время была голодная. Может поэтому, потом, уже во взрослой жизни, она никогда не могла наесться досыта. И это очень сказалось на её весе, увы!
Рядом с еврейским кварталом, находился хлебозавод. Оттуда разносился одуряющий запах свежеиспечённого хлеба, и они, дети, бегали к стенам хлебозавода, чтобы просто надышаться этого запаха. И уходили оттуда  с иллюзией, что они  поели этого хлеба! Бедные!
В конце войны мама уже была в театральном институте. И они, студенты, организовывали свои концертные бригады, и ездили по госпиталям, и по военным частям с концертами. У мамы даже была медаль за её концертную деятельность, и она ею чрезвычайно гордилась!
И однажды после очередного концерта в какой то лётной части, их, студентов, пригласил сам генерал на свой юбилей! Это было большим испытанием! Их посадили за длиннющий стол (гостей ещё не было). А на столе!!!...Такие яства... каких мама в своей жизни не видела, и просто не знала, что такое может быть! Именно там она увидела красную икру, о существовании которой не имела понятия!
Голодные студенты зверски набросились на это изобилие! А мама... она сидела в шоковом состоянии! В горле стоял комок, она хотела плакать, и изо всех сил сдерживалась. Вот такой она и встала из за стола-голодной, какой и пришла, не попробовав ни кусочка! И все годы, когда она вспоминала тот случай, начинала плакать. Что происходило у неё в душе, не знаю!
И вообще, когда она вспоминала о своих родителях, всегда плакала, очень горько плакала!
И это состояние почему то передалось и мне. Странно. Ведь я была младенцем, когда их не стало! Откуда же эта горечь? Может, потому я так люблю  телеспектакль "Тевье-молочник", в котором так изумительно сыграл еврея русский мужик, великий артист, Михаил Ульянов!

28

Когда я разглядываю фотографии моего маленького сынули, то вспоминаю, как он любил перед зеркалом "строить рожицы"! А кто из нас этого не делал? Смеющийся Я часами могла кривляться перед зеркалом! Ну, понятно, когда девочка одевает мамины платья, шляпки, непременные туфли на каблуках, красит (о, ужас!) губы маминой помадой! Но когда она делает перед зеркалом жуткие морды! И изощряется в искании их?..  Вот ведь какое удовольствие было!
Вообще то я обезьянничала не только перед зеркалом. Мои подружки были постарше меня года на два. И все уже чувствовали себя очень взрослыми. Одевались и причёсывались по моде. Сначала мода и причёска была на "Колдунью", то бишь, на молодую Марину Влади. Потом мода на лицо Софи Лорен! Всем хотелось иметь такие же миндалевидные кошачьи глаза, такие полные губы со слегка вывернутой нижней губой. И моя соседка Аллка была в этом смысле неподражаема! Какие у не были наряды, причёски, как она подражала, одновременно, и Марине Влади, и Софи Лорен! О, как я завидовала ей! Завидовала, что она уже такая взрослая, и может себе всё позволить! А я, такая несчастная, плохо одетая, да ещё с длинной, тяжёлой косой, которую надо было тщательно каждый день расчёсывать и плести! Ужасно!
Я так долго уговаривала маму обрезать мою косу, обрезать по плечи, как у Аллки, чтобы можно было кончики волос подвивать наверх! Так долго её мучила, что мама сдалась! Но сказала, что никаких-"по плечи" не будет! Только короткая  и скромная стрижка! И никаких гвоздей!!!
Отвела меня в парикмахерскую. Там собрались все парикмахеры и хором начали уговаривать меня не делать этой роковой ошибки! Стращали меня, что мне никогда больше не вернуть этой копны! Как же они были правы! Грустный Но я была неумолима! Стричь, и всё! Пусть, не как у Аллки, но ведь до Аллкиных то отрастут! И всё равно будет по моему!
Я этот момент не забуду! Сначала парикмахерша по прядям остригла мою косу, и положила эту копну на подоконник. На волосы упал луч солнца, и они, словно, загорелись! Это была, действительно, необычайная красота! И, вдруг я услышала, как горько рыдает парикмахер! На секунду и моё сердце ёкнуло, но лишь на секунду! И я была счастлива! Наконец то,о, наконец то, я стала взрослой!
Ах, какая дурочка!
Потом я продолжала обезьянничать вслед за подругами. Было модно носить платки, а под платки подкладывать волосы, чтобы было повыше. К тому времени вошли в моду начёсы, так что, моя короткая стрижка пришлась ко времени. Потом я нашла старое мамино драповое пальто, модного зелёного цвета, отрезала с него пуговицы, зашила через край карманы, и вот так, наглухо запахнувшись, ходила в нём! Это был высший пилотаж! Это было-нечто!!! Да, забыла-мои подруги начали краситься. Красили всё чёрным карандашём-брови, глаза. И я, конечно, вслед за ними!.. А как же   иначе! Я ведь такая взрослая, модная!
И в таких видах (кто как изощрялся, понятно!) мы шли на центральную улицу в городе, которая, конечно, называлась ул.Ленина, но мы её называли-Бродвей! И я, наверно, не покривлю душёй, если скажу, что улицы с такими названиями (официальным, и неофициальным) были в каждом городе! И "шили", и "шили" по этому Бродвею! Туда-сюда! Туда-сюда! Такие высокомерные, недоступные, нос задран кверху! Ведь мы же были самые модные, недосягаемо красивые девочки!...
Но однажды кто то маме моей сказал:" Нина, погляди на свою дочь, в каком она виде ходит!" И мама это, конечно, подглядела! Эх, и дала же она мне жару!!! И при всех!!!  Схватила, такую модную, такую роскошную, за шкирку, и потащила домой! Дома она засунула меня в ванную, и мочалкой вымыла, выдраила мою физиономию! Я ревела благим матом! Куда всё девалось!
Да нет, такими карательными методами мама всё равно ничего не добилась! Кстати, Аллкиной матери мама моя тоже нажаловалась, и той тоже досталось "на орехи".
Однако, мы ухитрялись мамочек обманывать. Мы прятали нашу "косметику", наши волосяные пучки, которые подкладывались под платки, и прочие причиндалы, в подъезде, за батареей. И, когда приходило время "шить" по Бродвею, мы выходили пораньше, и в подъезде, тайком, украшали себя! Потом мамы нас ловили опять! Процедуры с помывкой повторялись! Но неистребимое желание-быть взрослой невозможно было победить!Если бы тогда знали, как быстро мы станем взрослыми, как во взрослой жизни всё будет совсем не празднично! Какие будут трудности, переживания! Ах, глупые дети! Да разве может быть что нибудь прекраснее детства!
Но из года в год, другие дети, точно так, как и мы, будут стараться побыстрей взрослеть! И всё будет повторяться и в наших детях, и в наших внуках! А Синяя птица счастья всё таки улетит! И её за хвост не поймаешь! А, может, это и есть-счастье?

29

Всё таки в этот период полуподростковый, театр, как таковой, интересовал меня мало. И даже частые гастрольные поездки с мамой не подталкивали меня к мысли, что когда то я могу стать актрисой. Как то так получалось, что мамина жизнь-сама по себе, моя, которая мне казалась гораздо важнее маминой-сама по себе. У меня были такие сложности, такие важные проблемы, так трудно складывались мои отношения с окружающим миром, что всё остальное просто меркло перед глобальностью собственного внутреннего мира!
Я всегда знала, да и все об этом говорили, что мама гениальна, и это просто стало данностью. По другому и быть не могло! Конечно, я помню, как она играла в "Пяти вечерах" Володина, даже знала, что её партнёр был в неё тайно влюблён. Помню, как много он со мной времени проводил на гастролях. Ходил со мной в лес собирать грибы, учил меня плавать!
Ах, какая дивная природа в Сибири! Какие леса! Но всё это осталось в памяти какой то синей дымкой.
Помню очень хорошо, как мама играла Кручинину в "Бех вины виноватых" Островского. Такая красавица, с каким то удивительно трагическим лицом, глубокими глазами! Какая то поразительная благородная осанка, исполненная внутренней аристократичности. Потрясающая, по силе, была сцена Кручининой со старухой-нянькой. Помню эту страшную мизансцену, когда мама ползла на коленях, и умоляла старуху сказать, где её сын! Ух, вспоминаю, а у самой и сейчас мороз по коже!
Но детально определить, что, зачем и почему, конечно, не могу. Всё воспринималось на уровне эмоций. Кстати, потом, в моей взрослой актёрской жизни, я почти весь мамин репертуар переиграла. И ""Бесприданницу", и "Мирандолину", и "Мамашу Кураж". А вот Кручинину пока не довелось. Но надежды не теряю, пока ещё возраст позволяет. К сожалению, нашему главному, не нравится эта пьеса. Ну, а мне, как говорится,-мечтать не вредно!
Дома я была постоянно одна. Очень много читала, можно сказать, до одури много!
И ещё пела! Да как!!! "Соловья" Алябьева. Почему то я решила, что у меня голос- колоратура. Поэтому блажила писклявым голосом:" Со-о-оловей мой, со-о-оловей!.....!" Правда, петухов пускала, ну да это детали! На самом деле я была очень высокого мнения о своём пении. И для того чтобы убедиться в том, как лихо я пою, после самой высокой ноты:" Со-о-оловей, а-а!", я подкрадывалась к окошку, и сбоку подглядывала, как прохожие реагируют на моё божественное пение. Я то знала, что оно-божественное, но мне же нужно было подтверждение! И прохожие реагировали: останавливались, и задирали головы вверх. По моим понятиям, они просто млели от восторга! На самом деле, как я теперь понимаю, народ останавливался, потому что надо было выяснить-а кого это там, наверху, режут!?
Мамы дома, практически, не было. Когда то, в 18 лет, её засунули в партию, и с тех пор она постоянно занимала какие нибудь общественные посты-то пред месткома, то секретарь парторганизации, оставаясь, при этом, внутренне, дессиденткой. Думаю, что ей просто нравилась такая жизнь. Домоседкой она никогда не была, а вот, на всех парах носиться, помогать кому то с жильём, выбивать малоимущим, материальную помощь, да и просто, помогать, помогать, помогать... Это была ЕЁ жизнь! Без этого, уже потом, когда мамочка стала немощной и больной, она просто угасла.
Когда я шла из школы домой, то заходила сначала домой за бидоном, потом шла в продуктовый магазин, покупала 3 литра молока, буханку хлеба и батон варёной колбасы. Этим мы с мамой и питались какое то время. Дома я наделывала кучу бутербродов, садилась в широченное бутафорское кресло (другой мебели и быть не могло), укладывала на широкие подлокотники бутерброды, ставила возле себя бидон с молоком и кружкой, садилась в кресло с ногами, брала книгу и...читала!!! О, это было блаженство! Жевать, и читать! Жевать и читать! Правда, я несколько за это потом поплатилась, превратившись в этакую сдобную булку! И даже в школе уже потихоньку меня начали называть "Жиртрестом"! Но... когда начался период моей гонки за взрослыми подругами и модным взрослым видом, пухлость исчезла!
К тому времени, мама моя, после долгого периода страдания и болезни, связанных с уходом папы, вдруг расцвела! Ей тогда было всего то 37 лет! Молодая женщина! Она стала ездить на курорты, как то посвежела, похудела. Появились красивые вещи, мама стала за собой следить. Лицо засветилось, глазки засверкали, она почувствовала себя женщиной! Женщиной. которая нравится!... Да-да-да! Именно так и было! А под окнами!... Под окнами у нас стали появляться какие то странные мужчины с гитарами, которые что то пели! Мама краснела, и пряталась. А я, дубинушка, ничего не подозревая, вылезала из окна, жутко заинтересованная, и задавала дурацкие вопросы:
-Дядьки, а, дядьки, а чего это вы там развопились?
Меня спрашивают елейным голосом:
-Машенька, а мама дома?
-Дома. А чего надо то?
-А пусть она выглянет!
Я при этом ощущала какой то, очень неприятный и непонятный укол, в сердце:
-Мам, чего им надо от тебя? Прогони их!
Мама бочком подбиралась к окну, и молча махала руками: типа того, что, мол, уходите-уходите, от греха подальше! При этом я грозно смотрела на маму, она виновато прятала глаза, разводила руками и вздыхала.
А я, дурочка, не понимала, что у мамы начался новый, совсем неизвестный ей, доселе, период! Период, когда женщина превращается в прекрасную розу, и вокруг этой розы вьётся хоровод поклонников! И мне было непонятно, что роза цветёт недолго. Я злилась и...ревновала! Какая глупая и..жестокая!

30

Не знаю, право, с чего и начать то!  Со вчерашнего ли моего спектакля, или с появления нашего художественного руководителя ВП у руля нашего театра? Уж, больно длинная тогда получится история. С момента его появления у нас, прошло почти 20 лет, а это огромный кусок времени. Это часть истории нашего театра!
Возможно, пока только вскользь если коснуться...
Человек он весьма сложный. Но это одна сторона, касающаяся только его лично. Есть другая-главная. ВП, без сомнения, от природы очень талантлив! И первые годы театр так и бурлил творчеством. В те годы он ещё любил актёров! Тогда актёр, или актриса на сцене его увлекали. Опять же это длинная история, к которой я ещё, возможно, вернусь. А, может, и не надо! На самом деле, на сегодняшний день, наш ВП чрезвычайно нездоровый человек, и это не может не сказываться на его личности, и на нашем общем деле! И я его, по большому счёту, очень жалею.
Три года назад был мой юбилей. И ВП предложил мне к юбилею Брехта "Мамаша Кураж и её дети"! Это было счастье несказанное! О такой роли любая актриса моего возраста может только мечтать! И конечно, я полностью погрузилась в этот материал, в мир Брехта. Сколько я тогда прочла! Сколько всего узнала!
Я была готова к работе. Для меня "Кураж" это не просто пьеса о войне! Но сегодня принято всё подтаскивать к сиюминутности, якобы, к современности. В каком то столичном театре даже попытались притянуть пьесу к Чеченской войне! Мне это кажется очень примитивным. То есть это то, что лежит на поверхности! Это ведь так легко, не надо лезть в глубины, что то искать! А мне то кажется, что эта пьеса о войне в наших душах! О бесконечной войне человека с самим собой! Всю жизнь перед нами стоит выбор: как жить! Я не буду много говорить, это слишком сложный разговор, особенно для тех, кто с пьесой не знаком. Но вот финальная песня-зонг, в ней, мне кажется, всё сказано:
         И снова дальше покатилась
         моя кормилица война...
         За всё я с нею расплатилась,
         но слишком высока цена.
         Где грех в моей юдоли бренной?
         Ведь торговать-не убивать.
         Я человек обыкновенный,
         мне как то надо выживать.

                 А что бы ты поделать мог,
                 коль так распорядился рок,
                 когда ты кормишься войной,
                 не зная участи иной?

        Любой из нас для этой жизни
        не выбирает времена,
        и вот беснуется на тризне
        моя проклятая война.
        И не найдя судьбу иную,
        пытаясь выжить рядом с ней,
        не сапогами я торгую,
        а жизнью собственных детей.

                И вы одно понять должны:
                коль ты живёшь за счёт войны,
                то знай-придёт и твой черёд,
                когда война тебя сожрёт!

Нет, не только о той войне, где стреляют, убивают! Нет! Если человек не может победить в себе зверя, вот тогда и начинается смертоубийство!
Чего, собственно, я от ВП и ожидала. Понимания! А как же иначе! Ведь когда берёшься за такой сложный материал, нужно быть во всеоружии!
Этого не произошло! И начались наши общие мучения! И, увы, конфликты!
Шли дни, недели, до юбилея осталось всего чуть-чуть! У меня под ногами "земля горела"! 
Не хотелось бы мне об этом говорить, я слишком тяжело потом от этого отходила! Год не могла прийти в себя! А тогда... Были спеты, и, Слава Богу, записаны песни-зонги Кураж, потому что к концу от волнения я потеряла голос! Когда муж услышал зонги, он меня успокоил. Сказал, что на 80 процентов я роль уже сыграла. И я поняла, что надеяться мне не на кого, и потащила этот воз сама, как Мамаша Кураж тащила на себе свой маркитанский фургон!
Петь на премьере мне пришлось под фонограмму-вместо голоса был сплошной хрип, хотя врачи каждый день мне что то заливали в связки. На юбилее и премьере, всё в один день, был совершенно неожиданный, просто бешенный успех!
Я стояла на сцене, потом, после спектакля, уже переодетая, принимала поздравления, подарки, цветы, ну, как обычно в таких случаях, и совершенно ничего не помнила! НИЧЕГО! Вот спросил бы меня кто нибудь, что тогда происходило на сцене-чистый, белый лист бумаги! Хорошо, что было кресло, и я потом сидела в нём, и дальше в этом бессознательном состоянии. Как проходил банкет частично помню, потому что были все мои родные, друзья. Меня как то растормошили!
А потом весь год слёз, депрессии! Короче-надорвалась я! 
И потом этот несчастный спектакль так и остался несчастным, несмотря на любовь к нему, зрителя! То кто то заболеет надолго- и спектакль не играется! То кто то уедет на сессию-то же самое! То моя сценическая дочь Катрин,( прекрасная актриса, я ей безумно люблю, Леночка Гордеева, наша Джульетта), надумала рожать второго ребёнка, и я не захотела видеть никого другого в этой роли, кроме неё. И ждала.
А пока ждала, спектакль руководству всё больше и больше был не нужен. Не хочу рассказывать про наши всяческие подводные течения. Мне об этом неприятно говорить. Но это всё было! И каждый раз я пробивала возможность играть этот спектакль! Как танк пробивала!
Вот и в этот раз, театр покинул мой последний (уже, наверно, и в самом деле, последний) партнёр, Евгений Белоногов, Женя, Женька! Ух, какой противнючий человек! Ух!!!...Нет слов!  Выдержать его, наверно, могла только я! Потому что актёр он был, милостью Божией! Потому и прощала ему всё!
Пока о своих партнёрах рассказывать не буду, это очень и очень большая глава, потому что, каждый из них, занимал в моей жизни особое место! А многих из них уже и просто нет в живых! 
Дорогие мои ребята, любимые мои партнёры, друзья мои, коллеги, сколько мы с вами пережили, сколько сыграли! И вы мне так и остались родными! Вечная и светлая вам память! Аминь!
После того, как Женя ушёл, в пух и прах, разругавшись с ВП, рассказав ему ВСЁ, ЧТО ОН О НЁМ ДУМАЕТ, я осталась ни с чем, у разбитого корыта. Почему о конфликте Евгения написала крупным шрифтом? Да потому, что уж ОЧЕНЬ КРУПНО ВСЁ ЭТО БЫЛО!!! 
Девять месяцев этот спектакль "Кураж" я не играла. За это время детей рожают!
Не в каждом спектакле такого актёра, как Евгений, можно было заменить. Ведь он был репертуарный актёр. И я считаю, что театр, с его уходом, потерял своё лицо! Но в Повара в "Кураж", всё таки, ввести было можно. И я все 9 месяцев это пробивала, изорвав себе нервы в клочья! 
И вот, наконец, пробила. Пробила, что Повара будет играть молодой актёр, способный. И была уверена, что Паша будет счастлив, получив ТАКУЮ роль! Это было полтора месяца назад. Помню наш ВП скривился и сказал:" Сама будешь вводить, это не мой спектакль, а твой!" Ну и вводила. И работала с ним, как Папа Карло! Всё ему разжевала, и в ротик положила, осталось только всё это зафиксировать, и выучить текст, и одну песню.
За 2 дня до спектакля(!), мой Паша ходит по сцене с тетрадкой!!!! Шокирован А песню!... не то, что текст, он и мелодию не выучил! Я в полном шоке! А наш ВП мне и говорит:"Это ты во всём виновата, надо было отслеживать!"
И тут меня понесло! Я так орала, прости меня Господи, на этого Пашку! Я всё ему припомнила! И что такое ТЕАТР! И какая это жестокая профессия, и что лентяям и бездарям в ней делать нечего! Прости меня Господи, обозвала его г***ом, болтающимся в проруби! Что он должен был быть счастлив, получив роль мирового репертуара! Что он должен был не спать ночами, а вгрызаться в этот образ, и молить Господа, что он подарил ему такое счастье! Монолог был длинный, Пашка краснел и бледнел, а я просто уползла домой с сердечным приступом!
Да уж, если бы не молитвы форумчан, чтобы я сейчас делала? Наверно, мой хладный и красивый труп лежал во гробу, весь в цветах!  Потому, как сил у меня на борьбу уже больше нет! Ну вот нет сил на борьбу! И откуда им взяться то! Всю ведь жизнь не проборешься, пора бы и успокоиться!
И вот спектакль начался. Я давно заметила, что, несмотря на все болезненные обстоятельства, задержки, якобы, оправданные переносы, спектакль ничего, как в таких случаях бывает, не терял! Наоборот! Он, словно, приобретал новое дыхание! Свою роль я каждый раз, как бы, заново пересматриваю. Я всё больше и больше приближаюсь к тому, чего хотел Брехт от своих актёров. Он хотел, чтобы актёр, будучи абсолютно в образе, смотрел на этот образ, как бы со стороны. Потому ему были так важны зонги, песни-отчуждения. Это его социальный аспект. Для него актёр-не марионетка, и сильная, мыслящая личность!
Но, ох, как же тяжела эта шапка Мономаха! А Пашка то мой! За полтора дня роль сделал! Вот так! Смеющийся Вот такие бывают чудеса! Видно, крепко я его уела! И не просто сделал роль, он её хорошо сыграл, нисколько при этом, не подражая Женьке! Сделал по своему! Чудеса!
Потом, после последнего своего выхода, когда аж, согнулся, молодесенький, от усталости, еле дыша, он мне и говорит:" ДА...Мария Ремовна, теперь я вас понимаю! А ведь я на вас злился! Простите меня, и спасибо вам за всё!" А на поклоне стоял счастли-и-и-ивый! Мы ему, конечно, все свои цветы отдали! И даже ВП, проходя мимо нас, улыбаясь скрытно себе в усы, этак бросил нам:"Вот, видите! Приём то какой!"
Да... Права ли я была, что так жестоко с ним обошлась? Думаю, права! Актёры все разные. Одного нужно погладить, поощрить, и тогда он горы будет сворачивать, а другому нужно надавать тумаков! И всё пойдёт, как по маслу! И какой ему урок на всю жизнь! Он его уже никогда не забудет! А, главное, с каким удовольствием, теперь он будет играть эту роль! Какое это для него будет счастье!
Я рада за него! И за себя


Вы здесь » Литературный клуб Вермишель » Театральная гостиная » Машенька, расскажи о себе и о театре.